• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Творчество (список заголовков)
23:06 

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Кое-кто редиска и он во всем виноват.
Нет, я не признаюсь, кто это был.

*
Не смотри на меня, пожалуйста, не смотри!
Слишком много - и больно, и горько - стучит внутри.
Черный город, любимый город, и снег в лицо...
Встать бы - рядом, строем, идти впереди бойцов,
Не идти - бежать, лететь и вести вперед,
И чтоб небо - зарей...
И небо взойдет - зарей.
И свинцом и холодом, холодом и свинцом.
Город вздрогнет, ударит - осколками мне в лицо,
И о камни, черные камни, и снег в ладонь.
И не будет города, вместо него - огонь.
Побежит огонь по рукам моим и корням,
Небо вспыхнет мной и останется без меня.
Зазвенит набат, запоет труба, засияет медь...
Мой... Вы слышите? Слышишь? Не смей на меня смотреть.

@темы: Стихи, Творчество

14:37 

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Название месяца сиарнина - "водяной" - в Миэн-Алсиарне с самых дней основания гавани переводят буквально - "морской". К концу второго месяца весны отступают шторма, с запада тянет теплым ветром. Самые отчаянные лезут купаться, хотя и получают за это нагоняй.
Но - с конца сиарнина море зовет.
И почти с начала месяца к гавани начинают пробиваться корабли.
Первые - всегда северяне, хотя, казалось бы, им тяжелее прочих: море на севере и к эборнину не всегда полностью свободно ото льда.
Вначале приходят хейлиэрэ-драконы, узкие, остроносые, под полосатыми парусами. Корабли-разведчики, корабли-первопроходчики. Величайшая гордость и слава серебристого народа. Илрэн один раз на спор забрался к ним на корабль. Попался, разумеется - разведчики и стража из беловолосых превосходные. Ждал по меньшей мере порки - и просчитался. Мальчишку накормили и усадили чинить сеть - оказывается, и на таком корабле не зазорно, а иногда и должно ловить рыбу. Половить, правда, не дали - сказали, что в чужой бухте и рыба чужая.
Домой Илрэн вернулся уже ближе к полуночи.
Парень хоть и прожил на свете уже целых девять лет, и даже кроме обязательной "звезды" знал еще кое-какие, отнюдь необязательные штуки, в Миэн-Алсиарне ему по-прежнему многое было в диковинку.
В гавань они с матерью и сестрами перебрались после смерти отца. После того, как к ним приехал дядя Лайрин, и трое суток отсыпался, укутанный несколькими одеялами, а Илрэн вместе с девчонками готовил ему питье, и только на четвертый день дядя Лайрин начал приходить в себя и разговаривать; а мать говорила, что дядя Лайрин не ранен, просто очень устал, потому что загнал коня и последние лиги шел пешком, без отдыха. А дядя Лайрин - худой, с обгоревшим лицом и заострившимися скулами - пил бульон из миски, и рассказывал, как погиб кирниан Алриэндэнар, отец Илрэна. "Перебирайтесь к морю, к деду" - говорил дядя Лайрин. - "Алариэнна, у тебя три девчонки и малой. И не прокормитесь, и учить его надо. Я не могу, не имею права, молод, недолжно".
Дед Хельдор оказался, во-первых, не родным дедом, а братом покойной бабушки, а, во-вторых, на четверть северянином и даже имя носил северное. Правда, на имени все его сходство с северянами и кончалось. Плавать дед умел только на лодке, был, как пристало онгартцу, темноволос и крепок в кости, и за Илрэна взялся как следует. Жаловаться было не на что, учил дед хорошо, лучше прежних наставников, но и болело у Илрэна после тренировок все. Учебного меча дед не признавал, требовал от внука упражняться с полновесным боевым.
Первые недели, по осени, после трудного дня оставалось только умять ужин, не особо разбирая, чего навалили в миску, и уснуть.
Зимой стало не так. Зимой оказалось, что помимо оружия есть еще лыжи, на которых Илрэн держится так себе, что надлежит исправить. И коньки...
...с коньками вышло веселее.
Пожалуй, Илрэн и вовсе бы их возненавидел, если бы не Тьяри.
Тьяри была девчонка. На полгода младше, из соседнего двора. Белокосая, и "вообще-то с островов, из Бель-Тари, но отцовский корабль шторм помял, починить не успели - теперь уже до весны". Болтлива Тьяри была невыносимо. Но, помимо болтовни, имела много неоспоримых достоинств. Например, бегала на коньках. И стреляла из лука. И знала, на что клюет хитрая прибрежная рыба. И где искать цветные ракушки. И еще с десяток хитростей.
Из-за нее и выучился на коньках. Даже привадился ходить на залив, где катались старшие ребята, по большей части северяне. И даже похвалу от них заслужил - "для берегового вовсе неплохо".
А потом пришла весна, вскрылось море и Тьяри с отцом, дождавшись первого хейлиара с вестями, отплыли на север.
Илрэн остался.
А весна цвела все ярче и звонче, и за хейлиарами потянулись мелкие рыболовецкие нийхиэрэ, и тяжело груженые сэйниэрэ с лесом, костью, редкой морской рыбой, северным жемчугом и янтарем.
На тридцатый же, последний день месяца сиарнина в гавань вошел южный корабль, под мириэнским парусом, везущий зерно и редкие южные вина. В тот же день на берегу, на обрывах, Илрэн увидел, как чайки садятся на гнездо, а по пути домой у тропы разглядел цветущие "белые звезды".
Приближалось лето.

@темы: "Диаргарт", Творчество

14:37 

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Оказывается, кое-что с ЗФБ я таки забыл выложить.
А ведь я на нее еще и рисовал, вернее, вспоминал, как это вообще делается.
Так что получилась вот такая вот Тонкс.
Да, я знаю про очень альтернативный нос. Но - а вам слабо порисовать с тачпада? ;)


@темы: ГП, Рисунки, Творчество, ФБ

08:37 

Эрика. Дождь.

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
- На кой ты с нами поперся? - Эрика закуривает, кончиком пальца стряхивает пепел. - Тебе так интересно, как блюет эта крашеная истеричка?
Ниту, свою нынешнюю напарницу, Эрика не любит. За приметную внешность, недостаточную скорость, слишком мягкий характер... но "выданные" напарники, как выданные приказы, не обсуждаются.
Валентин протягивает руку за сигаретой, аккуратно чиркает зажигалкой.
- Нет.
- Но тогда зачем? - крыльцо с заколоченной дверью, дом под снос рядом с университетом, здесь собирались строить новый корпус, но все пока выходит, как обычно. Крыльцо - старая память о том, как они, еще первокурсники, убегали сюда курить с еще живым Эвертом и еще не попавшим за решетку Айгеном. Холодно. Сквозь небо проклевываются ростки дождя.
- Мне было нужно увидеть, как вы работаете.
Эрика затягивается. Валли по внутренней шкале по-прежнему бесхребетная тряпочка, но вот это "мне нужно" - оно крайне интересно. И, пожалуй, красиво.
- И как, увидел?
Валли кивает, выдыхая дым.
- Ты неожиданно аккуратна.
- Будешь тут аккуратной, с сопливкой на хвосте... - Эрика бросает окурок и медленно, вдумчиво давит его каблуком.
- Почему ты не скажешь фюреру, что она тебе мешает?
Эрику передергивает. Обозначение Шланге, столь естественное для нее самой, в исполнении Валли звучит так, что она чувствует себя овчаркой со вздыбленной шерстью.
- Потому что он считает, что я справлюсь. Может быть, он доверит мне руководить операциями самой.
- Это он так сказал?
- Да, - вспыхивает еще одна сигарета. С козырька капает капля-предвестник, тяжелая, серая, гулкая, как первый выстрел.
- Ты часто его видишь?
- Не чаще тебя.
Несколько минут тишины. Несколько капель, похожих на предвестника, таких же тяжелых. Скорее ощутимые, чем заметные круги в пыли, расходящиеся от капель. Эрика загривком чувствует, как ворчит и прячется где-то внутри взъерошенная овчарка. Валентин тушит окурок о перила.
- Отец говорит, что их - нас - скоро как следует прижмут к стенке. А возможно, к ней же поставят.
- Он добьется отмены запрета на казнь? - Эрика усмехается.
- Он уже добивается, - выговаривает Валли так просто и буднично, что Эрике становится холодно. - И разрешения на расширение допустимых методов дознания - тоже.
- Сука, - Эрика затягивается так сильно, что глотает дым и закашливается. - . Его нужно убирать. Уже - нужно.
Валли качает головой.
- Рано. Я говорил с фюрером. Он говорит - это тот случай, где мы можем ударить первыми, и получить одного мертвого ничего не значащего человека и разъяренные ВВ. А можем пропустить удар по нам, ответить на него и получить неразбериху в ВВ и сочувствие людей за их пределами. Фюрер сдаст пару своих пешек, чтобы снять с доски чужого ферзя.
- Ты говоришь о нем, как о игроке, - щурится Эрика.
- Он и есть игрок, - еще капли, быстрее, звонче, из отдельных выстрелов - в автоматную очередь, - но я не знаю его ставок. Они больше, чем могу представить я или отец.
- Ты полагаешь, - Эрика цедит слова медленно, очень медленно, - что мы с тобой - тоже фигуры?
Валли снова отвечает просто и буднично:
- Вряд ли пешки. Все остальное - возможно.
Эрика морщится. Небо взрывается. Резкий, быстрый стук капель по козырьку, перилам, пыли, асфальту...
- Почему ты с нами, Валли? - капля попадает на сигарету, сигарета тихо шипит и гаснет.
Он пожимает плечами:
- Потому что с вами я действительно есть и имею смысл?

@темы: Творчество, Эрика

11:57 

Nineteen-ninetees.

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Не солги мне, время, пожалуйста, не солги.
Как мне быть, если все говорят, что они - враги?
Говорят - "или с нами иди, или сдохни, тля".
Я умею стрелять, но я не хочу стрелять.
Говорят - "кто не мразь, будут с нами, и нам верны".
Я войны не боюсь, но я не хочу войны.
Это было уже - и казалось мне, что не зря
Это было. Какого лешего повторять?
Это было - когда мы росли среди книг и фраз.
Это было - гремела Москва, полыхал Кавказ,
Что-то гибло, падало, рушилось насовсем,
И сгорало что-то - большее, чем мы все.
Мир не знал нас детьми, не запомнил нас, как детей.
Мы росли, как трава на развалинах крепостей.
Мы росли - над пеплом эпохи, в грязи, в пыли,
И молились кому-то: "Пожалуйста, окрыли".
Жажда жизни билась в ладонях, как кровь в висках
(Мы кричали в небо: "Слышишь, не отпускай!")
Как могли, дышали. Делали, что могли.
Я люблю этот мир, но не хочу делить:
Ни с друзьями - незачем втаскивать их в войну,
Ни с детьми - за такое сама себя прокляну,
И ни с кем - и стою одна, и дышу одна,
И по грудь, по горло, по голову - тишина.
Мне - молчат. Не скажут, где и чего искать.
Время дулом застыло у моего виска.

@темы: Творчество, Стихи

10:26 

Эрика - от соавтора, не про Эрику.

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
05.04.2014 в 10:00
Пишет firnwen:

Не про Эрику
... потому что про Эрику пишет напарник. Вот тут: nior.diary.ru/?tag=79357. А я, как водится, разглядываю другую часть этой истории.

- Послушайте, Штаубе... - говорит фрау Хессман.
Студент второго курса Валентин Штаубе послушно и отчасти удивленно поворачивается к ней. Курсовая работа оценена и рекомендована на региональный конкурс, оценки за семестр выставлены, ведомость подписана - что еще от него надо? Старший преподаватель кафедры экономики фрау Хессман смотрит на него очень светлыми, очень прохладными глазами и продолжает:
- Скажите, Валентин, вы действительно не хотели бы специализироваться в этой области?
Ах вот оно что. Да, конечно, если вспомнить, что его работа - первая за два года, которую строгая фрау почетный доктор готова рекомендовать за пределы университета... Валентину становится немного неловко за ту небрежность, с которой он подошел к этой курсовой. Можно было бы сделать намного изящнее, по крайней мере в третьей части, все-таки теоретические обоснования - довольно скучная штука...
- Я вижу, что вы работали не в полную силу, - говорит тем временем фрау Хессман. - Вы могли бы доработать вашу курсовую в третьей и четвертой части.
Четвертой? Исторические аналоги и параллели?! Ой нет. Не в этом году. И не в следующем, пожалуй. Судьба Эрики Шварц Валентина совершенно не прельщает. Фрау Хессман продолжает что-то говорить, так же негромко и убедительно, но он для себя уже все решил, и, видимо, это отражается на его лице, потому что фрау почетный доктор внезапно обрывает себя на полуслове и, чуть склонив голову набок, смотрит на него очень пристально. А потом спрашивает:
- Боитесь... господин Штаубе?
На мгновение Валентину становится жарко. Он действительно боится. Отчасти - потому, что все знают, кто его отец, и уже за счет этого ему будет позволено больше. Отчасти - именно потому, что отец не позволит ему даже обычной для его возраста и положения свободы. Одним своим существованием. А фрау Хессман смотрит на него, то ли сочувствуя, то ли изучая, и стоять под этим взглядом тоже по-своему неуютно.
- Я полагаю, Штаубе, - произносит она наконец, - перспектива выхода на межрегиональный уровень может послужить... достаточной дымовой завесой. Вы готовы обдумать эту возможность?

Когда за Валентином Штаубе закрывается дверь, фрау Хессман несколько секунд сидит очень прямо, потом прикрывает глаза и ощутимым усилием воли расслабляет плечи. Нужно не забыть принять капли. Можно, впрочем, не торопиться и даже позволить себе отмерить лекарство при следующем студенте: вся кафедра знает, что у фрау Хессман больное сердце и что это совершенно естественно в ее возрасте.
Никто на кафедре не знает, что Эльза Ингеборге Хессман пятидесяти четырех лет больна не по возрасту. Научные и учебные разработки у нее тоже не по возрасту, и этого тоже никто не знает. Фрау Хессман очень надеется, что так будет и дальше. Никто - кроме тех, кто уже в курсе, разумеется - и не должен знать, что Инге Тракайте на самом деле немногим больше тридцати пяти, и что "надежда экономической кафедры Рурского университета" отнюдь не пропала без вести тринадцать лет назад.

URL записи

@темы: Эрика, Творчество

11:28 

...don't you know, how lonely is the road?

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Ветер свистит в чаще,
Путь занесло обратный.

- Сколько ты стоишь, брат мой?
- Тридцать монет звенящих.


Больно идти, трудно,
Под ноги - сталь лезвий.

- Сколько ты стоишь, друг мой?
- Тридцать ножей железных.


Сердце в груди стынет.
Вижу с трудом - слепну.

- Сколько ты стоишь, свет мой?
- Тридцать ударов в спину.


Ветром дышать - колко.
Сил нет шагать - порознь.

Сколько ты стоишь? Сколько?..
...впрочем, уже поздно.

@темы: Творчество, Стихи

21:53 

Темные коридоры.

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Золотая птица летит на юг,
На дороге в сумерках - стук камней.
Я не птица, я просто - стою, пою...
Свет все дальше, и ночь все темней, темней.

Золотая птица летит, летит,
И от крыльев ее небесам светло.
Где-то тают сумерки на пути -
Там, где неба коснулось ее крыло.

Где-то свечи пляшут в большом кругу,
Где-то люди - видишь? - костер зажгли...
Я не птица - и что я сейчас могу?
Свет меня коснулся - и опалил.

Стиснув пальцами светлую боль свою,
Я не знаю, сколько я простою.
...золотая птица летит на юг,
Золотая птица летит на юг...

@темы: Творчество, Стихи

09:30 

Эрика. Господин Валентин Штаубе.

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
- Это должно быть прекращено.
Господин Валентин Штаубе не кричит. Он даже не повышает голоса. Нет, он чудовищно, непрошибаемо спокоен. Кончиком пальца он качает настольный перекидной календарь, и выглядит почти скучающим.
- Волнения. Протесты. Драки на улицах. Перестрелки. Убийства. Взрывы. Кажется, я чего-то не понимаю. Это страна, или пожар в борделе? Это внутренние войска, или, простите, колбасно-водочные? В этой чертовой системе работаю один я?
- Господин Штаубе, - его собеседник, напротив, мнется и нервничает, - но что вы прикажете делать? Мы арестовываем одного - у него мгновенно находятся свидетели невиновности. Второго - он смеется в лицо и через несколько дней сбегает по дороге в суд, или же его отбивают. К третьему мы просто не успеваем - нас встречает развороченный дом и никого живого. Идем за четвертым - отряд нарывается на засаду и ложится целиком... господин Штаубе, внутренние войска бессильны.
Господин Валентин Штаубе медленно измеряет собеседника взглядом. Тот еще больше смущается и отводит глаза.
- Бауэр, внутренние войска - это я. Следите за своими словами.
Бауэр поднимает взгляд.
- Но что вы можете предложить, господин Штаубе? Мы исчерпали все средства...
Господин Штаубе желчно кривит губы.
- Вы в этом уверены, Бауэр?
Тот с минуту медлит, но потом все же кивает.
- Я вынужден констатировать, - медленно укладывает слова Штаубе, - что мои сотрудники нынче удивительно лишены интеллекта. Хотя задача чрезвычайно проста. Бауэр, если у вас не получается арестовывать - стреляйте.
- Что? - переспрашивает изумленный Бауэр. - Простите, господин Штаубе...
- Все очень просто, - снисходительно, как ребенку, повторяет Валентин Штаубе, глава внутренних войск. - Эти... люди пытаются вести с нами войну. Хорошо. Они получат свою войну. Я повторяю, мой приказ - стрелять. На поражение. Там уже некого жалеть.
- Но... - голос Бауэра начинает дрожать, - у нас нет таких полномочий, господин Штаубе...
Глава внутренних войск медленно и спокойно поднимается с кресла.
- Они у вас будут. Вы свободны, Бауэр. Можете идти.

@темы: Творчество, Эрика

01:53 

Текст не с ФБ.

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Но с историей.
Собственно история простая: одно из четверостиший текста приснилось. Причем не мне, а вовсе даже Лёну.
Хозяин четверостишия его запостил с комментарием "а остальные куски этого стихотворения явно в голове у кого-то, кто не я".
А дальше был диалог в ключе "ну я не стал тебе в комментарии писать, что, кажется, остальной текст в голове у меня - ну так я тоже не стал там писать, что остальной текст, кажется, у тебя, но ты не палишься". Пришлось записать.
Вот.
Оно странное, не вполне мое и песня.

Зима над мостовой,
И белый-белый ветер,
В преддверьи рождества
Все помыслы чисты.

Запомните меня
За полчаса до смерти,
Запомните меня -
За час до немоты.

Вы говорите "мы" -
Я слышу Вас, я слышу!
Шаг, полу-оборот -
На взлетной полосе...

..но так устроен мир
Где слишком много лишних
Что место на кресте
Не худшее из всех.

Я буду вас любить -
Вы слышите?.. Ты слышишь?
Я буду в темноте
Свечой - гори светлей!

Но так устроен мир,
Что дальше всех и выше
Шагают те, кому
Любить - и не жалеть.

Один последний шаг -
И горько отчего-то,
Что вряд ли встречу вас
В раю - или в аду.

Но так устроен мир,
Что смерть порой - работа.
Но так устроен мир...
Я знаю. Я иду."

@темы: Стихи, Творчество

12:49 

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Ну что, можно поздравлять меня и ПЧ, это последний текст моего авторства с ЗФБ. Ну, то есть есть еще участие в разных комадных текст-сетах, но как-то нет желания ни выдирать свои кусочки из общего сета, ни перетаскивать к себе работы, у которых авторов еще штук шесть-семь минимум.
И да, этот текст я очень люблю, потому что. Во-первых, это первая в жизни написанная, а не сыгранная, аушка. Во-вторых, это аушка, родившаяся из трепа в комментариях к другому тексту. В-третьих, это аушка с уползанием, что само по себе не достижение, но у меня тоже впервые. В-четвертых, это по моим меркам здоровенный мидик на почти 13 тыс. слов, при том, что я вообще не умею писать мидики. В-пятых, это текст, написанный в соавторстве, притом не с Тас, а со Скэри... в общем, я долго могу рассказывать, за что я его люблю.
Но лучше я скажу все прилагающиеся к этому тексту спасибы:
- Лианнон и *Illusion* спасибо за идею уползти Регулуса и наметки того, как это сделать без ООС.
- vlad.и Айриэн спасибо за самоотверженный бетинг текста, в том числе прямо в ночь перед выкладкой.
- второму автору этой истории, "голосу Сириуса" в лице scaryspice (собственно, отрывки от лица Регулуса - мои, от лица Сириуса - ее) огромное, огромное спасибо за то, что без нее бы вообще ничего не было.

Текст большой, поэтому начало под катом, а продолжение в комментариях.

Регулус Блэк и Орден Феникса.

Мы спасли Регулуса Блэка! :)

@темы: Творчество, ГП, ФБ

11:44 

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Я тут мучаюсь, пытаюсь подходящую хищную птицу подобрать, а мальчик Кайко вовсе и не хищный, оказывается. Оказывается, Вертишейка он. Страслый хыщчный птыц, ё-мое.
Вот. Записался.
А, да. Тьйариннай - это не имя собственное. Это принадлежность по роду. Как звали мать Кайко, я еще буду понимать, про этот Дом все равно записывать.

*
- Но он же Птица, - Кайко шагал размашисто, почти обгоняя Йарро. - И по нему видно. Почему? Не подошел, не заговорил, стоял с этими... почему, Йарро-амаи?
Отучить мальчишку обращаться к князю Тахэй как к приемному отцу, у Йарро так и не получилось, да он, по правде говоря, и не слишком старался, хотя сам относился к Кайко скорее как к младшему брату. Общего у них было много, начиная с бед.
Отец Кайко, Канно-Сипуха, женился на рыжей равниннице - не ежедневное дело, но и не самая большая редкость. Тем более, что мать была Тьйариннай, из Дома Сосны, и крови итайю не пугалась - неизвестно, сколько в ней самой той крови, но что есть, сомневаться не приходится, все в Доме Тьйарин - в той или иной мере потомки итайю.
читать дальше

@темы: Творчество, Народ Дерева

00:17 

И продолжаю в стадии "почти заканчиваю".

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Буду краток - под катом фэмслэшная инцестная энца с графическим описанием секса.
Да, я это теперь умею. Собственно, для проверки, умею ли, и закрытия команде фема, и написал.
Да, не было ничего, ничего не было. Кроме характеров, которые на мой субъективный, вышли все-таки каноничными, и я доволен тем, что в ООС-ПВП-и т.д. получились каноничные характеры.
Да, если вы канонист, антислэшер и вам дороги данные персонажи - не читайте, пожалуйста. Я, как канонист и антислэшер, которому дороги данные персонажи, прекрасно вас пойму.

И да, это предпоследний текст. Остался только аушный мидик про выжившего Регулуса

Совершеннолетие.

Белла, Нарцисса, инцест и немного Малфоя. Уберите от мониторов нервных беременных канонистов. Можно начать с меня.

@темы: ГП, Творчество, ФБ

22:38 

И все еще продолжаю.

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Держитесь, люди, у меня осталось всего три текста с ФБ. :) Правда, один из них - мидик почти на 13 килослов.
В сегодняшнем выпуске текст, который я переписывал, кажется, три раза, и все равно вышло что-то странное.
Спасибо бете в лице TokaOka, но текстом я все еще доволен очень условно.

Потому что я люблю.

Еще не семейные отношения Лестрейнджей, включая ту-самую-угрозу про разрыв помолвки.

@темы: ФБ, Творчество, ГП

00:01 

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
И все еще продолжаю с фанфиками с ФБ. Держитесь, их осталось не так уж много.
На этот раз - Регулус, в некотором роде - ответ на фанфик rose_rose «Тот, кто не предаст».
Вообще Регулус у меня, кажется, внезапно главный персонаж этой ФБ - два текста непосредственно про него, причем один - большое АУ; и еще эпизодически в двух текстах. За что спасибо, на самом деле, доброй Вейзе, благодаря которой этот хороший мальчик завелся у меня в голове.
Ну, а это текст, с которого начались мои многорегулусов на нынешней ФБ и выросла идея АУшного мидика.

Я тебе не пишу.

Вместо эпиграфа:
Я искал того, кто верит, а нашел того, кто не соврет,
Я бы шел любым путем вперед — он оказался настоящим...

© Леона



Много Регулуса, эмоций, мнения одних Блэков про других Блэков и Барти Крауч за кадром.

@темы: ГП, Творчество, ФБ

23:11 

И продолжаю.

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
И вот теперь - все-таки про Тонксов. В основном про Нимфадору, но не только.
Снова текст чуть-чуть исправлен относительно выкладки, снова бета - наш героический кэп vlad.

Мама, я пошла?

Тонксы, Тонксы и еще раз Тонксы.

@темы: Творчество, ГП, ФБ

20:39 

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
И продолжаю с блэкофанфиками.
Вообще хотел сегодня выложить текст про Тонксов, но добрая-добрая Электра вынесла мне мозги Вальбургой, поэтому тут будет текст не про Тонксов. Хотя и не про Вальбургу, как таковую, конечно.
Маленькое предисловие, оно же преамбула: я долго, больно и мучительно пытался написать про разных Блэков и одиночество. Разные Блэки получились, кто лучше, кто хуже. Одиночество - не уверен, что получилось вообще. Писалось долго, больно, местами матерно, но в итоге все равно пошло только во внеконкурс, чему я не рад, но и особо по этому поводу не страдаю.
Да, бета - наш самоотверженный кэп в лице vlad.
Текст чуть-чуть исправлен относительно того, каким был выложен на ФБ, и название я тоже поменял.
Допущено небольшое АУ относительно родового древа, и Альфард в этой истории - старший, а не младший брат Вальбурги.

Не оставляй меня в темноте или Раз, два, три, четыре, пять.

Под катом пять историй от пяти разных первых лиц. Истории преимущественно несчастливые, хотя исключение есть. Одно.

@темы: ГП, Творчество, ФБ

11:18 

Ну, если читающие все-таки есть, продолжаю.

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Ну и субботнего утра ради - разбавлю пафос блэкотекстов стебным драбблом. Он же мой первый рейтинговый фик, написанный по традиционному принципу "а спорим, что мне и вот так не слабо?", он же - "секса и насилия в тексте нет вообще, но при этом таки R".
И спасибо доброй бете TokaOka за правку той части текста, из-за которой он R.

Выхухоль

Под катом стеб, глумление над святым, нецензурная лексика и пьяный в стельку Рабастан.

@темы: ГП, Творчество, ФБ

11:01 

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
И все-таки на полях персонажа.
Слишком долго вертится в голове, чтобы не записывать.
И да, она - не я, сколько бы ни было общего.

*
здесь и сейчас - я могу бояться,
чего угодно:
от мокриц до пожара,
от простуды до войны;
но здесь и далее -
мне не страшно.
я успела сделать то,
что должна была сделать,
и получить то,
что хотела иметь.
у меня была
любовь,
ради которой я живу;
сын,
которым я горжусь;
враг,
с которым стоило драться;
дело,
за которое стоило встать;
место,
которое я знаю своим.
мне есть зачем хотеть жить;
мне есть почему не бояться умереть;
мне не страшно
идти дальше,
по какой бы стороне жизни
ни проходило мое "дальше"

@темы: Стихи, Творчество

08:07 

А в небе надо мной все та же звезда. Не было другой и не будет. ©
Еще пара раз, и настраивать сеть на новом железе я буду вслепую и на скорость.
Но пост не об этом, а о том, что у меня опять есть интернет, и я буду мучить вас очередными фанфиками про Блэков. Все, сказанное перед предыдущим текстом, продолжает быть верным.
Ну, и по случаю пятницы - самый флаффный и позитивный текст из всего, написанного за ФБ в моем любимом жанре "а когда эти страшные люди были маленькими".

Сестры Блэк и Дары Смерти.


Примечание: цитаты из «Сказок барда Биддля» взяты, собственно, из «Сказок барда Биддля»


Девочки, сказки, попытка сочинения АУ самими персонажами и одеяло.

@темы: ГП, Творчество, ФБ

Синий лед, северный ветер

главная